Посетителям
Часы работы:

Воскресенье-четверг: 9:00-17.00 Пятница и предпраздничные дни 9.00-14.00.

Яд Вашем закрыт по субботам и в дни израильских праздников

Как добраться до Яд Вашем на частном автомобиле:
Дополнительная информация для посетителей: click here

История семьи Свердловых

Семейный альбом

В семье Иосифа и Розы Свердловых из Елиcаветграда (Кировоград) было шестеро детей. Два старших сына погибли в 1918 году. Старший, Меир, был убит петлюровцами, второй, Давид, погиб, сражаясь в рядах Красной армии против Деникина. Осталось четверо детей: старшая дочь Дора, Эстер, Миша и Соня. В семье соблюдали еврейские традиции, в основном благодаря матери, Розе Бенционовне (урожденная Котляревская), которая была очень религиозной женщиной. Отец, Иосиф Свердлов, в молодости тоже соблюдал традиции, но, примкнув к большевикам, оставил религию. Он вступил в партию и, будучи по профессии пекарем, дослужился до начальника хлебзавода. На этой должности он оставался до самой войны. Иосиф с уважением относился к религиозности жены, и в доме соблюдали кошерность, праздники и субботу.

До войны

Все члены семьи получили образование. У Розы Бенционовны было место в городской хоральной синагоге, что являлось признаком высокого социального статуса. В конце тридцатых хоральную синагогу закрыли… Семья жила в собственном доме. Все дети, как и родители, играли на различных музыкальных инструментах. В доме был рояль. Женщины не работали – это было не принято. Около трети населения Кировограда накануне Второй мировой войны составляли евреи.

Сыновья Меир и Давид

Еще до революции женился Давид, который погиб в Красной армии, но что случилось с его женой, сейчас неизвестно. Меир был обручен и готовился к свадьбе перед тем, как был убит петлюровцами. Его невеста так никогда и не вышла замуж, хотя, по слухам, была красавицей, и ей многократно предлагали замужество.

Дора

Дора вышла замуж за Лейвика Бутовецкого, который по мнению ее отца не подходил семье Свердловых по «социальному статусу», он был простым человеком и работал продавцом. Поэтому отец, Иосиф Свердлов, сначала наложил запрет на их брак. Тогда Лейвик и Дора вместе сбежали из дома. Только после долгих переговоров, которые вела следующая сестра Эстер, единственная, кто знала, где они находятся, паре было разрешено вернуться домой и было дано родительское благословение. У Лейвика и Доры родилось шестеро детей. Большинство их потомков живет сегодня в Израиле.

Эстер

Эстер вышла замуж без семейного скандала, за человека, которого любила всю жизнь, даже после его гибели, за Исаака Давидовича Чижикова (р. 1907). Исаак родился и вырос в деревне Чернечи, Новогеоргиевского района Кировоградской области. Отец Исаака, Давид Чижиков, содержал большой магазин, как до революции, так и во время НЭПа, и был зажиточным человеком. Он умер еще до войны.

Семья Исаака Чижикова

В семье было трое детей: две сестры, Маня и Соня, и он, Исаак. Исаак был кадровым офицером. Сначала он был артиллеристом, потом его назначили начальником Ассовиахима (тогда так называли ДОСААФ), который курировал НКВД, и так формально стал офицером этого ведомства. Перед самой войной был назначен начальником штаба ПВО Днепропетровска.

Котляревские

Сестра Исаака Чижикова Соня вышла замуж за племянника Розы Котляревской (матери Эстер), Леню Котляревского. Они познакомились после того, как Исаак и Эстер поженились, и вскоре также создали семью. Пара поженилась около 1931 года и жила в Днепропетровске. В 1932 году у них родился сын Дима, а в 1940-м - дочь Люда. Во время войны муж Сони Котляревской-Чижиковой был офицером связи на флоте и погиб при обороне Севастополя.

Соня

Соня урожденная Свердлова, вышла замуж за Ефима Чигиринского, военного летчика. Ефим влюбился в красавицу Соню, но та сначала не отвечала ему взаимностью. Отец Сони Иосиф почти заставил ее выйти замуж за Фиму. Он оказался прав, Соня счастливо прожила с Фимой многие годы (оба умерли в глубокой старости). У Сони и Фимы Чигиринских родилось двое детей, Эмма и Самуил.

Бродские

Еще следует упомянуть о Бродских. Исраэль Бродский был двоюродным братом Розы Котляревской-Свердловой. Он и его жена Мэра с детьми уехали задолго до войны в Сухуми. Еще во время голода на Украине в 1932-1933 годах часть семьи уехала к ним (Иосиф и Роза, а за ними беременная Эстер). Потом семья вернулась в Кировоград. Им предстояло также сыграть важную роль во время войны.

Миша

Младший брат, Миша, женился на двоюродной сестре, Соне Котляревской (которую все называли Сосл, потому, что в семье оказалось слишком много Сонь). У них родилось двое детей. Миша также был офицером и служил в медицинских частях. Ему и Исааку суждено было сыграть ключевую роль в спасении семьи во время войны.

Война

В первые же дни войны Исаак Чижиков узнал о том, что происходит с евреями на оккупированных территориях. Поэтому Исаак позаботился о соответствующих документах для своей семьи -сестры с детьми, жены с сестрами - которые подтверждали, что их предъявители являются членами семьи офицера, и в качестве таковых имеют право на эвакуацию.

Еще до отправки на фронт Исаак пошел к своей сестре Соне в Днепропетровске и рассказал ей все, что знал. Об этой беседе известно только то, что Исаак успел рассказать жене и ее сестрам. Соня наотрез отказалась ехать из-за того, что она не оставит своего имущества на разграбление, и что немцы – приличные люди, и не может быть, что они сделают женщинам и детям что-то плохое. Как рассказывают, Исаак стоял на коленях и умолял сестру послушать. Но та решила остаться.

Через несколько часов Исаак уехал в Кировоград за пополнением для своей части. По дороге он заехал домой и принес документ своей жене и детям. Эстер любила конфеты рожки. Исаак где-то сумел их достать и принес ей и детям, и это тогда, когда город уже бомбили. Именно таким запомнили его старшие дочери. Мише, брату Эстер, который был офицером медицинских частей, он сказал: «Нас посылают с игрушками против танков», - имея в виду примитивные орудия ПВО старого образца, которыми они должны были защищать Днепропетровск. Исаак, видимо, понимал, что не вернется. Он рассказал своей семье все, что знал о происходящем с евреями, и буквально приказал им уезжать немедленно, воспользовавшись его документом. Но как доставить такое количество женщин и детей на железнодорожную станцию? Миша привез свою служебную военную машину скорой помощи, погрузил в нее своих родителей и сестер с детьми, и отвез на вокзал.

Эвакуация

На вокзале командир поезда не хотел брать Эстер и Дору с родителями и детьми в вагон. Как рассказывала позднее Эстер, вагон был переполнен литовскими евреями, которые везли с собой мешки с сухофруктами и не хотели делиться местом, занятым мешками. Тогда Миша Свердлов, предъявив документы о том, что речь идет о женах военнослужащих (муж Доры также был на фронте), привел патруль военных, которые силой заставили командира поезда взять Свердловых в вагон. Так вся семья оказалась в теплушке. Вся семья - это сестры Эстер и Дора, их семеро детей (старшая дочь Доры уже была на фронте) и двое стариков, Роза и Иосиф Свердловы. Так удостоверение Исаака спасло семью в первый раз. Жена Миши Соня с детьми к тому времени уже эвакуировалась с заводом, на котором работала. По счастливой случайности завод направили в Ташкент, куда позднее попала и вся остальная семья.

Соня Чигиринская-Свердлова уже не жила в Кировограде, а находилась в Днепропетровске по месту службы мужа. Он также своевременно позаботился об эвакуации жены с детьми.

«У мамы не было возможности взять много вещей. Поэтому она одела всех нас в несколько комплектов белья, летнего и зимнего, расстелила на полу большое одеяло, которое должно было позднее стать подстилкой для всех нас, где бы мы ни были, и завязала в это одеяло вещи и продукты. Кроме этого мы взяли с собой только документы. Мы не взяли ни одной фотографии. Поэтому все, что есть в этом альбоме, это копии с фотографий, которые остались у родственников…»

Поезд

Муж Сони, военный летчик, предупредил семью о тактике немцев во время бомбежки поездов: они бомбили локомотив, люди выбегали, и летчики расстреливали их в поле. Так и произошло. Как только началась бомбежка поезда, люди стали выбегать из вагонов, и немецкие самолеты начали их расстреливать. Женщины семьи Свердловых поступили иначе. Они легли на своих детей, и так дождались окончания бомбежки. Они не выбежали из вагона даже тогда, когда загорелся соседний вагон. Так никто из этой семьи не пострадал.

Ташкент

Поезд, а возможно и несколько, привез всю семью в Сталинград. Там надо было переправиться через Волгу на пароме и ехать дальше, в Ташкент. Но тут в толпе потерялась Дорочка, дочь Эстер, которой тогда было всего 3,5 года. Семью пытались торопить и заставить уехать без ребенка, но Эстер, а с ней и остальные, отказались двигаться, пока не найдут девочку. После часа поисков ребенка нашли, и семья продолжила свой путь.

Спасительный документ

Когда Свердловы приехали в Ташкент, в городе уже был голод. Спасло все то же удостоверение о семье офицера. Семью поставили на довольствие в местном военкомате. Так им были обеспечены хотя бы минимальные нормы хлеба.

Сначала Дора и Эстер поселились в подвале одного дома местных жителей. Там они и прожили некоторое время. Старшая дочь Доры Рая пошла работать на завод. Позднее семье дали комнату в доме местных жителей, которых уплотнили. В том же доме, в другой комнате, жила семья эвакуированных из Ленинграда. Соня Чигиринская, сестра Эстер и Доры, сумела найти место эвакуации сестер следующим образом: Эстер и Дора написали своему дяде Исраэлю Бродскому в Сухуми и рассказали, где они находятся.

В этот момент Соня была в Сталинграде. Исраэль Бродский написал ей, и так она узнала о местоположении семьи и решила поехать из Сталинграда в Ташкент. Там она поселилась в комнате, которую дали ее родителям, в доме напротив того, в котором жили Эстер и Дора с детьми. Отношения с местными жителями были спокойными и доброжелательными. Эстер и Дора никогда не рассказывали о проявлениях антисемитизма во время эвакуации.

Трагедии в эвакуации

В 1943 году умерла от болезни Роза Бенционовна, мать и бабушка. Она болела несколько месяцев, и ей не подходил климат Ташкента. Врачи сказали, что ее надо отправить в другое место, с более мягким климатом. Но во время войны это было невозможно. Она была похоронена прямо там, в Ташкенте. Но Иосиф, ее муж, попросил, чтобы на памятнике после его смерти написали и ее имя. Так и было сделано позднее.

Мама Исаака, мужа Эстер, Бася, с дочерью Маней также была эвакуирована в Ташкент (отец умер еще до войны), и постоянно поддерживала связь с другими членами семьи. Однако вскоре ей стало известно о гибели дочери с детьми в Днепропетровске и о гибели сына в плену. Ее дочь Маня умерла от болезни у неё на руках в Ташкенте, и она решила не возвращаться после эвакуации. Ей было не к кому ехать, хоть ее невестка Эстер все время звала ее, и даже специально ездила в Ташкент в начале 50-х, чтобы забрать свекровь, но безуспешно.

1944 год – возвращение

В самом начале 1944-го было объявлено об освобождении Кировограда. Сразу же после этого семья двинулась в обратный путь. Ещё с осени 1941 года Эстер и Дора искали своих мужей. С 1941 года о них не было никаких известий. Однако судьба этих людей сложилась по-разному.

Гибель Исаака Чижикова

Приехав в Кировоград, Эстер узнала, что ее муж Исаак погиб в Днепропетровске - либо в 1941, либо в 1942 году. Позднее выяснилось, что Исаак попал в плен при обороне города вместе с остатками своей части. Имея русскую фамилию и светлые волосы, он на какое-то время скрыл свое еврейство. Очевидцы рассказывали, что однажды он, будучи в колонне военнопленных, встретился со своей сестрой, которую вели на расстрел, и она начала ему кричать и назвала его по имени. Так они погибли вместе. Мы не знаем, правдива эта история или нет, но ее рассказала Фиме Чигиринскому соседка, которая знала обоих еще до войны, и утверждала, что видела это своими глазами.

Гибель семьи Котляревских

Сразу после освобождения Днепропетровска в 1944 году в город приехал Фима Чигиринский, часть которого оказалась возле города. Он первым делом пошел домой к Соне, сестре Исаака, и там услышал от соседей жуткую историю. Они рассказали, что вечером того же дня, когда всех евреев увели на расстрел, домой вернулся Дима, старший сын Сони. Это был единственный дом в городе, который Дима знал, и в котором знали его. И соседи спрятали Диму в подвале. Несколько недель все жильцы носили ему еду и скрывали мальчика. Рассказывают, что он был хороший мальчик, воспитанный, отличник, и его все любили. Но одна соседка, которой было семнадцать лет, его выдала, и Диму расстреляли прямо во дворе дома. Причем всех жителей дома заставили на это смотреть.

Услышав эту историю, Фима вытащил пистолет и пошел к этой соседке, которая выдала Диму. Её успели предупредить, и она начала убегать от разъяренного офицера. Фима гнался за ней, и до конца жизни утверждал, что она от него сбежала. Он рассказал, что она выбежала на людную улицу, а Фима не хотел стрелять, чтобы не попасть в невинного человека. В тот же день в доме была устроена засада НКВД, чтобы поймать предательницу, но с тех пор ее никто нигде и никогда не видел, хотя она была во всесоюзном розыске.

После войны

Вся остальная семья вернулась в Кировоград. Все имущество было разграблено. Концертный рояль Свердловых «культурные» немцы разрубили на дрова. В квартире Эстер жил инвалид войны, и так она, не желая выселять инвалида, оказалась с тремя дочерьми в одной комнате коммуналки. Причем просил не выселять инвалида лично председатель обкома. В военкомате пообещали скоро дать отдельную квартиру, как вдове офицера. Ее дали ровно через 31 год… Эстер, которая ранее никогда не работала и до войны отказалась от диплома, стала работать кассиром в кинотеатре и получила сотку земли, где можно было выращивать картошку. Эта картошка и спасла семью от голода. Алле, которая родилась в 1940 году, было во время возвращения ровно 4 года. Она помнит, как им в садике давали кусочек хлеба на дорогу домой. И вот она съела этот хлеб, и хотела дома еще, но у Эстер не было не только хлеба, но и вообще никакой еды, и Алла помнит, как плакала от голода.

Те, кто вернулся

Потом жизнь начала постепенно налаживаться. Вернулся живым муж Доры Лейвик. Он, простой еврей, который умел «устраиваться», попал в окружение под Донецком, но только в плен не сдался. Он ходил по деревням, и в конце концов познакомился с какой-то женщиной из украинской деревни, которая дала ему документы своего мужа и оставила жить у себя. Нужен был мужчина для хозяйства, а Лейвик умел все. Так он и пережил всю оккупацию у этой женщины. После войны у Доры и Лейвика родился еще один сын.

После победы вернулся Миша. Позднее он развелся с Соней и женился вторично. После войны Миша переехал в Киев. Он умер в глубокой старости в Израиле, куда приехал в 1990 году. Чигиринские, Фима и Соня, вернулись в Днепропетровск, где и жили до конца дней. Теперь большинство потомки потомков Чигиринских живут в Западной Европе…

Смерть Иосифа Свердлова

В 1954 году, во время празднования 300-летия воссоединения Украины с Россией, умер дедушка, Иосиф Свердлов. Внучки помнят, как они готовились к экзаменам, и как в это время им сообщили о смерти дедушки. Иосифу Свердлову были устроены официальные похороны, на них пришел почти весь хлебзавод, которым он руководил до войны.

Эстер и ее дочери

Семья почувствовала на себе, что такое дискриминация евреев. Две старшие дочери Эстер окончили школу с золотыми медалями, и их не имели права не взять в ВУЗы. Алла имела в аттестате несколько четверок, и потому долго не могла поступить в музыкально-педагогический институт, в котором хотела учиться. После очередного раза ректор извинялся перед ее мамой Эстер и прямо сказал, что сверху пришло распоряжение евреев не брать. Случаев же бытового антисемитизма было бесчисленное множество. Эстер, единственная из сестер вдова, терпела большие лишения многие годы после войны.

Старшее поколение

Через много лет после войны, в 80-е годы, старшее поколение, особенно сестры и старшие дети, которые помнили эвакуацию, часто рассказывали друг другу эти истории. Рассказывали их так, будто это что-то новое и есть еще хоть кто-то, кто не знает, что произошло, или кто-то, кого там не было. Эти истории не рассказывались детям и внукам, старшие рассказывали их самим себе.

После войны

Так или иначе, жизнь начала входить в какое-то русло. Постепенно дети вырастали, и большинство каким-то образом, с трудом или без особого труда, получили образование. Семья оставалась дружной и близкой многие годы. Все дети создали семьи, и теперь многие из них уже прабабушки и прадедушки.