9 октября 1941

Кишиневское гетто, Румыния (ныне Молдова)

«Раз, лишь только раз увидеть вас снова, а затем - пусть самое худшее произойдет».

Письмо из Кишинёвского гетто

«Единственное, о чем я сожалею, так это то, что мои глаза больше никогда вас не увидят, я много страдаю. Была надежда, что мы снова увидимся, но она исчезла. Раз, лишь только раз увидеть вас снова, а затем - пусть самое худшее произойдет».

Строки из последнего письма, написанного Идой Голдиш ее старшей сестре Кларе, накануне депортации из Кишиневского гетто в Транснистрию.

Ида Голдиш (в девичестве Бидус) была депортирована вместе с маленьким сыном Вилли и младшей сестрой Добой из Кишиневского гетто в Транснистрию в октябре 1941 года. Ее муж Иосиф находился в рабочих батальонах румынской армии. Ида, Вилли и Доба были вынуждены идти пешком вместе с другими депортированными евреями из гетто. По пути Ида и Доба по очереди несли маленького Вилли на спине в специальном рюкзаке, который они сшили для этого. В начале 1942 года в сильные морозы мальчик замерз насмерть, и его мать, потерявшая желание жить, умерла через несколько дней, выпив отравленную воду. Иде было 24-е года, а Вилли всего три.

Иде удалось переправить это письмо из гетто через нееврейского связного, который работал с Добой в пекарне. Письмо было передано Кларе, которая осталась в Румынии.

Клара и Доба (позже Шварц) выжили, репатриировались в Израиль и сохранили это письмо. В 1979 году Доба Шварц заполнила Лист свидетельских показаний в память о своей сестре Иде и племяннике Вилли. Иосиф также выжил и репатриировался в Израиль.

Письмо, написанное на румынском языке, было передано в Мемориальный комплекс истории Холокоста Яд Вашем дочерью Добы, Иехудит Шели, которая была сотрудницей архива музея.

9 октября 1941

Дорогая Клара,
Вчера я отправила тебе открытку, которая, если ты ее получишь, очень опечалит тебя. Я пишу тебе сейчас благодаря доброй воле одного доброго человека, и я прошу тебя не говорить матери правду, потому что это слишком ужасно, и я не хочу, чтобы это испортило ее здоровье, которое и без того плохо. Моя дорогая сестра, в течение нескольких дней страшная опасность висела над нашими головами. Нас отправляют пешком в Украину для «переселения» туда (так они говорят нам). Ты можешь представить себе нашу ситуацию, когда мы должны пройти этот долгий путь пешком, погода такая холодная, с маленьким ребенком и с немногими вещами, которые мы сможем нести на себе, то есть только еду для этого перехода. Говорят, нас отправят в группах по 2500 человек, так что в течение четырех дней здесь никого не останется. Первая группа отправилась вчера, среди них Роза с детьми, да защитит их Господь. Вчера наш Комитет послал представителя к властям, поэтому они отложили наш выход на двадцать четыре часа, и есть надежда, что он будет отложен еще на шесть месяцев, то есть до весны. В шесть часов мы получим окончательный ответ, и ты можешь представить, как мы волнуемся. Возможно, в результате этой отсрочки вернется даже та группа, которая уже ушла.

Прошу тебя, моя дорогая сестра, ответь мне через этого господина. Возможно, он все же найдет нас еще здесь, и, возможно, это будут последние слова, которые я получу от вас. Моя дорогая, вещи и деньги, которые вы мне прислали, очень помогли мне и пришли в нужное время. Из шерсти, которую ты послала мне, я связала толстый шарф для Вилли, потому что кто знает, сколько дней мы будем в дороге; хоть бы, с Божьей помощью, была бы нам хорошая погода. Прошу тебя не распространять эту новость, чтобы не навредить этому доброму человеку. Дорогая, пожалуйста, присматривай за мамой, так как ты останешься единственным членом ее семьи. Никогда не делай того, что мы сделали, никогда не расставайся с ней. Как я тебе завидую, что тебе посчастливилось быть рядом с ней. Вы помните, как я ругала вас за то, что вы трусливы, что вы недостаточно активны, утверждая, что нужно пытаться бороться за свое существование. Я ни о чем не жалею, такова человеческая жизнь. Единственное, о чем я сожалею, это то, что я больше никогда не буду смотреть на тебя. Я так много страдаю. Я надеялась, что мы снова увидимся, но теперь я потеряла всякую надежду. Раз, лишь только раз увидеть вас снова, а затем - пусть самое худшее произойдет.

Прощайте, дорогие! Моя любимая мать, мой добрый отец, вы были первым лучом солнечного света, который согревал мою жизнь. Я не знала, как сохранить это тепло, я ушла, не обращая внимания. Я была слишком полна иллюзий о будущем, чтобы понять, что я отказываюсь от счастья, которое я никогда не смогу восстановить. Ты помнишь, моя дорогая сестра, как я смутилась, когда ты плакала в момент разлуки, и как я сердилась на тебя из-за твоих слез, ведь я не собиралась умирать (так я думала). Прости меня, моя дорогая, это я была дурой. Я была легкомысленна, я верила, что завоюю весь мир. Видимо, я была слишком наивна. Но какая польза от извинений? От всей души я сожалею о том, что уходя, я не осознавала важность момента, что я не смотрела на вас долго, чтобы ваш образ остался глубоко отпечатанным в моей душе, как икона, что я не обнимала вас крепко, никогда не отпускала бы вас из своих рук. Теперь я тщетно оглядываюсь, это безнадежно, так как судьба нанесла жестокий удар по нашей жизни; и чем больше я прикладываю усилий, чтобы приблизиться к вам, тем более жестоко нас раскидывает в стороны все дальше и дальше. Я хочу быть вместе с вами (в конце концов, нам удалось снова стать ближе), чтобы отдохнуть у ваших ног, устав от трудностей, найти там успокоение и больше не оставлять вас. Ночью, лежа с открытыми глазами, я представляла себе момент, когда я снова встречусь с вами; я одурманивала себя этими мыслями и наслаждалась ими, как наяву.

Теперь у меня не осталось никаких надежд. Бог не хотел, чтобы мы снова встретились. Я полагаю, что я грешила слишком много. До свидания, моя милая сестра, удачи тебе, воспитывай своих дорогих детей в счастье и здоровье. Тысячи поцелуев на их сладкие глаза. Ревелина все еще помнит меня? Да будет Божья воля, чтобы вы вскоре увидели Кароль и чтоб вы жили без забот и страданий. Поцелуи отцу и матери, чтобы были в добром здравии и получали отныне новости получше. Доба и Вилли посылают вам тысячи поцелуев и прощаются.
Клара, ответь мне, пожалуйста.

Прощай навсегда, все мои мысли с вами.
Ида

P.S. Клара дорогая, второй раз за последние два дня наш отъезд отложен на двадцать четыре часа, так что есть еще надежда, что мы будем спасены. Не мучайся от того, что я написала.
Поцелуи
Ида

  Посмотреть письмо