Международная школа преподавания и изучения Катастрофы


"...Мой долг - пачкать свои руки..."
Из протокола совещания юденрата Вильнюсского гетто об акции в Ошмянах (Белоруссия) 27 октября 1942 г.

Документы


27.10.1942

[...] Генс [1]: "Господа, я просил вас собраться сегодня, чтобы рассказать вам об одном из самых страшных моментов в трагической еврейской жизни - когда евреи ведут на смерть евреев. Мне хочется на этот раз говорить с вами откровенно.

Неделю тому назад пришел к нам Вайс [2] из СД с приказом от имени СД поехать в Ошмяны. В Ошмянском гетто насчитывалось около 4000 евреев, и [по мнению СД] невозможно было держать там так много людей. По этой причине количество людей в гетто должно быть сокращено. Надо было отобрать тех, кто был бесполезен для немцев, надо было увести их и расстрелять. Первыми должны были пойти дети и женщины, мужей которых в прошлом году забрали "хапуны" [3]. Вслед за ними надо было забрать женщин и многодетные семьи. Получив этот приказ, мы ответили: "Слушаемся!"

Еврейская полиция во главе с С.Десслером поехала в Ошмяны. Через 2-3 дня она собрала необходимые сведения и доложила в гебитскомиссариат, что, во-первых, женщины, у которых в прошлом году забрали мужей, теперь работают, а во-вторых, что в гетто нет семей с 4-5 детьми. В самых больших семьях - двое детей и всего в нескольких - трое. (Я забыл сказать, что послать на смерть нужно было не менее 1500 человек). Мы сказали, что не можем обеспечить такого количества, и начали торговаться. Когда г-н Десслер прибыл с этим донесением из Ошмян, число приговоренных снизили до 800. Когда в Ошмяны поехал я с Вайсом, число еще раз снизили, теперь до 600. В действительности положение было иным. Мы боролись за 600, а тем временем вопрос о женщинах и детях отпал. Остался вопрос о стариках. Действительно, в Ошмянах было собрано 406 стариков. Эти старые люди были принесены в жертву.

Когда Вайс пришел в первый раз и заговорил о женщинах и детях, я сказал ему, что прежде всего следует отдать стариков. Он ответил: "Старики так или иначе умрут этой зимой, а количество людей в гетто надо сократить сейчас".

Еврейская полиция спасла тех, кто должен был остаться в живых. Тех, кому оставалось жить недолго, мы отобрали, и пусть пожилые евреи простят нас... Они стали жертвами ради других евреев и ради нашего будущего.

Я не хочу говорить о том, что пережили в Ошмянах вильнюсские евреи [еврейские полицейские]. Я только сожалею сегодня, что не было евреев [еврейской полиции], когда проводилась акция в Кемелишках и Быстрице. На прошлой неделе там были расстреляны все евреи без разбора. Сегодня ко мне пришли два еврея из Швенчёниса, Видзы и из других соседних местечек. И сегодня я спрашиваю себя, что будет, если нам придется еще раз проводить селекцию. Я должен был бы сказать им: "Почтенные евреи, уходите; я не хочу пачкать свои руки и посылать мою полицию делать грязную работу". Но я говорю сегодня, что мой долг - пачкать свои руки, потому что для еврейского народа настали страшные времена. Если уже погибло 5 миллионов человек, наш долг - спасти сильных и молодых, молодых не только годами, но и духом, и не поддаваться сентиментальности. Когда ошмянскому ребе сообщили, что необходимое число людей не набрано и что пять престарелых евреев прячутся в тайнике, он сказал, что они должны будут выйти оттуда. Вот человек с молодым и непоколебимым духом.

Я не знаю, все ли поймут и оправдают наши действия, - оправдают, когда мы уже покинем гетто, - но позиция нашей полиции такова: спаси все, что можешь, не считайся с тем, что твое доброе имя будет запятнано, или с тем, что тебе придется пережить.

Все, что я вам рассказал, звучит жестоко для наших душ и для наших жизней. Это вещи, которых человеку не следует знать. Я отркыл вам тайну, которая должна остаться в ваших сердцах. Я хочу рассказать вам, что должны были делать еврейские полицейские, которые, выполняя это страшное задание, отдавали команду: "направо!" или "налево!" [...] Это был не суд. Я хочу, чтобы общественные деятели, знатоки Талмуда [4] знали, что такое гетто и что такое [еврейская] полиция, через что пришлось пройти другим евреям.

У вас, господа, я прошу моральной поддержки. Мы все хотим дожить до освобождения из гетто. Сегодня, может быть, не все евреи понимают, в какой опасности нам приходится действовать. Никто не знает, сколько раз в день каждый из нас рискует попасть в Понары [5] ... Мне самому случалось быть на поле боя. Мне не было страшно тогда - было страшно позже, когда я вспоминал об этом. Так и теперь. Мы будем думать обо всем этом потом, после гетто. Сегодня же мы должны быть сильными. Те, у кого есть вера, скажут: "Всемогущий поможет нам". Те, у кого нет веры, должны искать моральную поддержку в еврейском патриотизме и национальном чувстве, чтобы пережить все это и остаться человеком во имя великого еврейского будущего. [Немецкий министр Альфред] Розенберг недавно сказал, что задача немцев - истребить еврейский народ в Европе. Я не знаю, что он имел в виду. Если бы ему довелось попасть сюда, к нам в гетто, он, вероятно, испугался бы нас. Люди, которые забились в тайники, которых забрали в Понары, оторвали от своих семей, - мы в течение года отстроили жизнь, мы сделали гораздо больше, чем арийцы, ибо таков еврейский народ - сильный духом и верой в то, что он будет жить. Чтобы слова Розенберга не воплотились в жизнь, мы должны бороться сегодня. Во всякой борьбе цель оправдывает средства, и иногда эти средства ужасны. К несчастью, мы должны использовать все средства, чтобы бороться с нашим врагом.

Последние 2000 лет еврейский народ не видел крови. Он видел огонь, но не видел крови. Сегодня гетто увидело ее. Евреи, спасшиеся в Понарах, вернулись с пулевыми ранами на ногах и руках. На этот раз еврейский народ увидел кровь и утратил свою сентиментальность.

Я хочу раскрыть вам глаза на нашу сегодняшнюю жизнь, сообщить вам о ней неприкрашенные факты, показать нашу борьбу в ее неприглядной наготе. Вот зачем я созвал вас сюда, вас, людей далеких от [дел] полиции...

Архив Морешет, Гиват-Хавива. D. 1.357.

Арад, Ицхак. Уничтожение евреев СССР в годы немецкой оккупации (1941-1944): Сборник документов и материалов. Иерусалим: Яд Вашем, 1991


[1] Яков Генс, бывший офицер литовской армии, был председателем юденрата Вильнюсского гетто.
[2] Мартин Вайс - служащий СС, был уполномоченным по еврейским делам в Вильнюсском СД.
[3] Хапуны - местные жители и полицейские, которые во время акций уничтожения хватали евреев.
[4] Талмуд - собрание еврейских религиозных законов.
[5]Там были расстреляны вильнюсские евреи.