Посетителям
Часы работы:

Воскресенье-четверг: 9:00-17.00 Пятница и предпраздничные дни 9.00-14.00.

Яд Вашем закрыт по субботам и в дни израильских праздников

Как добраться до Яд Вашем на частном автомобиле:
Дополнительная информация для посетителей: click here

Евреи Минска во время Второй мировой войны

До войны

В конце 19 в. - начале 20 в. Минск являлся важным центром еврейской политической жизни. В 1880-90-х годах город стал одним из центров активности партии еврейских социалистов Бунд. Также в Минске насчитывалось большое количество сторонников сионизма, представители которых участвовали в съездах движения Ховевей Цион и в Сионистских конгрессах. В городе работали различные еврейские учебные заведения и общества. В 1914 г. в Минске жили 45 тысяч евреев, что составляло 42,5% населения. Во время Первой мировой войны в городе сконцентрировались тысячи еврейских беженцев и депортированных русским командованием из прифронтовой зоны. В 1917 г. еврейское население Минска достигло 67 тысяч.

В 1920 году в Минске была установлена советская власть, оказавшая сильное влияние на изменение профессиональных и традиционных устоев населения. Эти изменения напрямую коснулись и евреев, которые приняли активное участие в построении новой жизни в городе при советской власти. Некоторые евреи продолжали работать в традиционной для них области - ремеслах, как в прежние времена, в то время как многие другие пополнили ряды рабочих и чиновников на советских предприятиях и в учреждениях.

На протяжении 20-х – 30-х годов 20-го века в Минске были созданы многочисленные еврейские культурные учреждения. Действовали сеть школ на идиш, еврейское отделение в Институте белорусской культуры, Еврейский учительский институт при Белорусском университете. Выходило несколько периодических изданий на идиш. В 1921 году была создана Минская еврейская театральная студия на идиш, в 1926 году она была преобразована в Белорусский государственный еврейский театр, которому было передано здание бывшей Минской хоральной синагоги. В 1926 году в Минске проживало около 54,000 евреев, что составляло порядка 40 процентов от населения города.

Параллельно с развитием советской еврейской культуры и образования на идиш, в 1920-е годы происходило уничтожение независимой еврейской общинной и политической жизни. В 1920-х гг. в Минске было закрыто несколько синагог. Община была распущена, а еврейские партии ликвидированы в начале 1920-х годов (за исключением "Поалей Цион" - она была запрещена в 1928 году).

Во второй половине 1930-х годов, в виду изменения внутренней политики советского государства, та же участь ждала и светскую культурную и просветительскую активность на языке идиш. Были закрыты все еврейские школы и институты. В период репрессий 1937-1938 годов среди прочих были репрессированы многие представители советской еврейской культуры. Однако еврейский театр в Минске продолжил свою работу вплоть до нападения Германии на СССР.
Согласно переписи 1939 года, в Минске проживало около 71.000 евреев, которые составляли примерно 30% населения города. После начала Второй мировой войны их число увеличилось на несколько тысяч за счет беженцев из Польши.

Немецкая оккупация

Минск был занят немцами 28 июня 1941 года. Из-за стремительного наступления вермахта лишь малой части еврейского населения удалось уйти на восток. Нацисты немедленно начали радикальные антиеврейские действия. Уже в первые дни оккупации были расстреляны около 2.000 (по некоторым данным, около 3.000) минских евреев, в основном из числа интеллигенции. В начале июля 1941 года был создан юденрат. Так как в городе, прошедшем советизацию, не существовало никаких еврейских организаций, немцы сформировали юденрат из случайных людей, задержав на улице десять человек и объявив им, что отныне они являются еврейским советом. Один из них, бывший председатель потребкооперации Илья Мушкин, знал немецкий язык, и поэтому был назначен председателем совета. 
В середине июля 1941 года в Минске была проведена перепись еврейского населения, показавшая, что в городе находилось примерно 55.000 евреев. Несколько позднее, после того как евреи из соседних городов и местечек были переселены в Минск, а также были учтены евреи, состоявшие в смешанных браках и их дети, количество евреев в городе было оценено от 75.000 до 85.000 человек. 19 июля 1941 года комендант города издал приказ о создании в Минске еврейского квартала.

Переселение евреев в гетто заняло около двух недель и закончилось в начале августа 1941 года. Гетто состояло из 34 улиц и переулков на территории двух квадратных километров. Большинство зданий на территории гетто были одноэтажными и двухэтажными деревянными домами. После создания гетто прошло несколько акций массового уничтожения, в результате которых были убиты тысячи евреев (см. далее). После каждой акции территория гетто сужалась, и в течение одного года уменьшилась на две трети. 
Изначально население гетто, около 80.000 человек, состояло из трех групп: евреи Минска, евреи соседних городов, депортированные в Минск, а также беженцы из Польши, которые в Минске назывались «западниками». В ноябре 1941 года в Минск прибыло несколько поездов с евреями из Гамбурга, Дюссельдорфа, Франкфурта, Берлина, Брюнна, Бремена и Вены. В каждом поезде было по 1.000 человек. 
Большая часть из этих людей не попадала в гетто – их по прибытии уничтожали близ деревни Малый Тростенец недалеко от Минска. В гетто доставлялись в основном только трудоспособные. Они были поселены отдельно в смежный с гетто район, поделенный на пять частей, где они жили в соответствии с местами происхождения. Это Sonderghetto (особое гетто) называлось местными евреями «Гамбургским гетто», по названию города, из которого прибыл первый поезд. 
Кроме того, в Минск прибыли еще 14 поездов с 19.000 евреев из Терезина. Почти все они по прибытии были уничтожены в Малом Тростенце.

Условия жизни в гетто

Согласно указу немецкого комиссара Минска Вильгельма Янецке, евреям было запрещено пользоваться электричеством. Поэтому для освещения использовались свечи и керосиновые лампы. Единственным источником воды был один общественный кран, расположенный на территории гетто. Для обогрева применяли любые доступные горючие материалы, такие как мебель, древесина из разрушенных домов и пр. В гетто начался голод. Привыкшие к западным условиям жизни немецкие евреи умирали быстрее, чем местные. Вот что рассказывает очевидец Давид Таубкин, бывший малолетним узником гетто:

«Питались мы значительно скуднее: затирка – суп, в котором было несколько галушек из ржаной муки, и кусок хлеба, вот и весь обед и ужин, на завтрак пили чай, заваренный травой, и съедали по куску хлеба. Основной добытчицей продуктов была мама – как работник юденрата она получала 400 граммов хлеба в день, изредка уходила в русский район и обменивала что-либо из вещей на продукты. Мама не была похожа на еврейку, но “поход” был сопряжен с огромным риском. Однажды ее задержал полицай. Удалось откупиться – мама сняла с руки обручальное кольцо и отдала. Пришла мама удрученная случившимся, но мужественно продолжала ходить за пределы гетто – семью надо было кормить». 
Из воспоминаний Давида Таубкина

В Минском гетто евреи не всегда были полностью отделены от окружающего мира. Многие, включая 1.500 немецких евреев, работали за пределами гетто. Те, кто работал, получали больше продуктов. Евреи, работавшие вне гетто, имели также возможность обменивать ценные вещи и одежду на еду. Местные евреи зачастую выступали посредниками в таких сделках между неевреями и «немецкими» узниками гетто.

Юденрат, несмотря на то, что его члены не имели прежнего опыта общественной работы, стремился любым способом облегчить положение узников. Лишь в конце периода существования гетто им управляли представители «западных» евреев, которые не сотрудничали с подпольем. Но до тех пор юденрат занимался всеми областями внутренней жизни евреев: жильем, работой, социальным обеспечением и пр. Трудоустройство было первостепенной задачей, поскольку оно являлось условием выживания. 30 августа 1941 года была установлена недельная порция еды в гетто: 867 граммов хлеба и 100 граммов муки на человека. Позднее, работающий еврей мог получить 250 граммов хлеба в день, а также 10 граммов муки и 30 граммов овощей.

«Сама биржа труда разместилась в деревянном доме на углу Ратомской и Танковой, напротив сквера. Вход был с торца. Это рядом с пекарней и недалеко от юденрата. Там всегда толпились люди, потому что в биржу приходили разные заказчики, работодатели из города, которым очень нужна была рабочая сила. Помню огромные тысячные колонны евреев, отправлявшихся расчищать снег на железную дорогу. Туда стремились попасть и стар и млад. Лишь бы выйти из гетто, так как за эту работу давали пайку хлеба или какую-нибудь похлебку...»
Абрам Рубенчик. Правда о Минском гетто. Израиль, 1999, стр. 49-50

Около 150 евреев работали на предприятиях, созданных юденратом внутри гетто, которые производили одежду, обувь и мыло.

Акции уничтожения в Минском гетто

После переселения в гетто, в начале августа 1941 года, евреи не раз становились жертвами как организованных нацистских акций уничтожения, так и спонтанных погромов. Погромщики совершали ночные рейды в гетто, насиловали, грабили и убивали. 
В первые дни существования гетто были схвачены от 5.000 до 15.000 еврейских мужчин в возрасте до 45 лет, которые, как было объявлено, предназначались для отправки на работы в лагеря. Позже стало известно, что все они были расстреляны. 
Следующие акции произошли 7 и 20 ноября 1941 года. Тогда нацисты окружили несколько районов гетто, арестовали жителей и отправили их в предместье под названием Тучинка, где расстреляли. Согласно докладу СД, в обеих акциях погибло около 7.500 евреев. Однако согласно еврейским свидетельствам, в акции 7 ноября погибло от 12.000 до 15.000 человек, в то время как в акции 20 ноября количество жертв составило от 5.000 до 8.000 человек. Эти акции были призваны «освободить место» для евреев рейха, которые должны были прибыть в Минск в те же дни. 
Зимой 1941 – 1942 годов в гетто наступил голод, в результате которого многие погибли. 2 марта 1942 года, после зимнего периода затишья, возобновились акции уничтожения. В гетто вошли немецкие каратели вместе с украинскими и литовскими полицаями. Они убивали тех, кто попадался им на улице, и, кроме того, вывозили людей за город и расстреливали. Согласно отчетам эйнзацкоманды, в этот день было расстреляно 3.412 человек. Согласно свидетельствам евреев, в этой акции было убито от 5.000 до 7.000 человек. 
В апреле-мае 1942 проводились мелкие операции по уничтожению. Как правило, немцы входили в гетто ночью, окружали дом или несколько домов и уничтожали всех жителей. Такие мелкие акции проводились и на территории так называемого «Гамбургского гетто». Почти все, кто пытался тогда уйти из гетто к партизанам, были задержаны и убиты. В тот же период Минское гетто по сути было превращено в лагерь. Для этого были перенумерованы все здания гетто, у входа в каждый дом жителей обязали повесить табличку с указанием точного числа жильцов. Рядом с желтой звездой каждый должен был носить белую нашивку с номером своего дома. Каждое воскресенье на площади перед юденратом производилась перекличка. 
28 июля 1942 года евреям было приказано собраться на центральной площади гетто. Моше Яффе, сменившему Мушкина на посту главы юденрата (см. далее), было приказано объявить, что начинается перерегистрация. Однако, в середине своей речи Яффе увидел, как полицаи и немцы окружают площадь. Он крикнул: «Евреи, они собираются вас убить. Спасайтесь!» Яффе был застрелен на месте. Люди начали бежать, по ним открыли огонь и многие были убиты. После этого подъехали грузовики-«душегубки», в которые немцы начали грузить евреев. В плотно закрытые кузова машины подавался выхлопной газ, от чего жертвы, находившиеся в кузове, задыхались. Через 20 – 30 минут их трупы выгружали в урочище Благовщина возле деревни Малый Тростенец и закапывали в заранее вырытых ямах. К августу 1942-го в гетто оставалось не более 11 тыс. евреев. Большинство из них были работающими людьми, которых перед последней акцией вывели колоннами из гетто и вернули обратно лишь после окончания расправы над его жителями.

Весной 1943 года Адольф Рибе стал комендантом гетто (к тому времени де-факто лагеря) и началась подготовка к окончательной его ликвидации. Сначала были уничтожены дети, безработные и больные. С июня 1943 года началась ликвидация рабочих групп. Рибе лично обходил все заводы, на которых были заняты евреи, и собирал списки узников. После этих визитов рабочие группы исчезали одна за другой. В сентябре 1943 года около 3.000 евреев были помещены в лагерь на улице Широкой. Из этого лагеря было отправлено два состава: один в район Люблина, другой в лагерь смерти Собибор. К 1 октября 1943 года в Минском гетто осталось около 2.000 евреев. В начале октября начальник белорусской полиции безопасности отдал приказ об окончательной ликвидации гетто. 21 октября нацисты окружили то, что осталось от Минского гетто, загнали узников в "душегубки" и убили. После этого части СС прочесали все здания гетто, убивая всех, кого находили. 
Следует подчеркнуть, что относительно поздняя, для данных территорий, ликвидация Минского гетто связана с тем, что немцам были необходимы профессиональные еврейские рабочие. 
Когда 3 июля 1944 года Минск был освобожден Красной Армией, из укрытий вышли тринадцать уцелевших евреев, сумевших спрятаться накануне окончательной ликвидации гетто.

Сопротивление в Минском гетто

Первая подпольная группа в гетто была основана в августе 1941 года Гершем Смоляром и Нахумом Фельдманом, причем еще до того, как появилось общегородское подполье. На первом этапе подпольщики занимались печатанием и распространением прокламаций, собирали оружие и одежду. Первостепенной задачей было налаживание связей с подпольем вне гетто. С начала сентября еврейское руководство гетто во главе с руководителем юденрата Мушкиным начало активно сотрудничать с подпольем, хотя это сотрудничество было не всегда беспроблемным. Очень скоро подпольная группа составила около 500 членов, действовавших централизованно. Самыми активными членами подполья в Минске, как среди евреев, так и среди не евреев, были коммунисты. В результате деятельности подполья сотни евреев с ноября 1941 года по март 1942 года сумели уйти к партизанам. В это же время некоторые еврейские дети были по поддельным документам пристроены в детские дома за пределами гетто. 
В феврале 1942 года Илья Мушкин, первый глава юденрата, был арестован при попытке подкупа офицера полиции и казнен. Преемник Мушкина, беженец из Вильнюса Моше Яффе, продолжил сотрудничество с подпольем. В период акции 2-3 марта 1942 года подполье пыталось любой ценой эвакуировать в лес как можно большее количество евреев. Однако попытка создать независимые партизанские отряды из узников гетто закончилась провалом. К концу месяца по городу и гетто прокатилась волна обысков и арестов. Среди арестованных было несколько членов юденрата. Через месяц все они были публично повешены, вместе со схваченными членами белорусского подполья.

Несмотря на этот удар, уже в апреле 1942 года Исраэль Лапидус и Нахум Фельдман, руководители подполья, организовали две партизанские базы в лесу. В следующие месяцы сотни евреев сумели бежать из гетто в эти партизанские лагеря. 
Основным путем сопротивления минских евреев был уход в леса - присоединяться к партизанским отрядам или создавать их самим. В общей сложности евреи Минска создали семь партизанских отрядов. В этой связи показателен семейный отряд Шалома Зорина, который в основном состоял из евреев Минского гетто, в том числе женщин и детей, что было невозможно в обычных партизанских отрядах. Последняя группа из 90 евреев бежала в лес уже после уничтожения гетто, в октябре 1943 года. По имеющимся данным, порядка 10 тысяч евреев сумели покинуть Минское гетто и уйти в леса, но лишь около половины из них пережили войну. 
С освобождением Минска в июле 1944 года в город из лесов вернулись партизаны, в том числе и еврейские. Один из них, Ицхак Туник, бывший одним из детей в отряде Шалома Зорина, вспоминал:

"В городе партизан еще не было. Другие отряды выходили пешком из лесов неделями. Центр города, как известно, был сильно разрушен, а окраины уцелели. Деревянный дом старшины отряда Алтера Кагана, стоявший на окраине, стал центром по учету партизан и выдаче документов всем находившимся в отряде. Мужчины призывного возраста шли в военкомат, и всех годных к службе сразу отправляли на передовую. Отца по возрасту и состоянию здоровья от службы в армии освободили. Он устроился работать в портняжную мастерскую при железной дороге. Для нас, детей, война уже кончилась".
Ицхак Туник. Пришло время рассказать.

16-го июля 1944 года в Минске прошел партизанский парад.