Посетителям
Часы работы:

Воскресенье-четверг: 9:00-17.00 Пятница и предпраздничные дни 9.00-14.00.

Яд Вашем закрыт по субботам и в дни израильских праздников

Как добраться до Яд Вашем на частном автомобиле:
Дополнительная информация для посетителей: click here

Краков в период Второй мировой войны

До войны

В Кракове, древней столице Польши и столице Западной Галиции, многие сотни лет существовала еврейская община. Постоянное и непрерывное присутствие евреев в городе документировано с четырнадцатого века, но, судя по всему, еврейская община существовала в городе значительно раньше. Накануне Второй мировой войны, в Кракове проживало около 56.000 евреев, что составляло примерно четверть населения города.

Большинство евреев зарабатывали на жизнь торговлей и мелкой промышленностью, в частности производством одежды и продуктов питания. Около сорока процентов работали служащими или были заняты в сфере услуг. Евреи Кракова работали и в других отраслях, таких как строительство, производство металлов, кожаных изделий и в деревообрабатывающей промышленности. 61% от общего числа врачей города составляли евреи. Около 800 из 1291 юристов Кракова были евреями.

Краков был центром многих еврейских политических организаций в Польше. В нем действовали сионистские партии, социалистическая партия Бунд и ультраортодоксальная партия Агудат Израиль. Евреи были также заметны в польской коммунистической партии, которая тайно действовала в городе.

В городе существовало много учреждений образовательного характера, в том числе ивритские и польские средней школы, несколько частных еврейских школ, две школы национально-религиозного движения Мизрахи, два профессионально-технических училища для ремесленников, и семинар Бейт Яаков для ортодоксальных девушек. Сети "Тарбут" и другие организации занимались преподаванием иврита. В Кракове действовало несколько еврейских библиотек и "Народный университет", основанный еврейскими студентами.

Религиозная жизнь в Кракове была чрезвычайно развита, в городе действовало несколько хасидских судов.

Краков был центром научной и культурной деятельности многих еврейских писателей и ученых. Еврейский городской театр ежегодно посещали десятки тысяч зрителей. В городе издавались несколько газет на идиш. Многие члены общины участвовали в еврейских спортивных клубах.

Краков славился целым рядом еврейских организаций социального обеспечения, как традиционных, так и современных, в том числе хорошо оборудованными больницами и комитетами, помогавшими бедным и безработным. Евреи в Кракове образовали профессиональные союзы для торговцев и ремесленников, а также два банка помощи.

Нацистская оккупация

Немцы оккупировали Краков в первую неделю сентября 1939 года. Многие евреи Кракова бежали на восток в Восточную Галицию, которая была оккупирована Красной Армией, и позднее, летом 1940 года, многие из них были сосланы либо переехали вглубь территории Советского Союза. Между тем, еврейские беженцы из других городов западной Польши прибыли в Краков, и местная община оказывала им помощь.

Немецкие части сразу после вступления в Краков приступили к разграблению еврейского имущества, а также хватали евреев для принудительного труда. Были и евреи, захваченные в качестве заложников, которые бесследно исчезли.

8 сентября 1939 года был опубликован приказ, потребовавший отметить еврейские предприятия в городе, что способствовало грабежу еврейского имущества.

12 сентября 1939 года был отдан приказ об "аризации" еврейских заводов и предприятий (т.е. передаче еврейского имущества не евреям). Так называемая "ариизация" была проведена немцами, фольксдойче (этническими немцами) и украинцами. После этого, 23 ноября 1939 года, были опубликованы предписания, согласно которым разрешалась конфискация еврейского имущества. В процессе аризации принял участие и будущий Праведник народов мира Оскар Шиндлер, завладев двумя еврейскими предприятиями. Вот что рассказывает спасенная им Мими Рейнхард:

 

"Когда посудная фабрика Шиндлера начала расширяться, ему потребовались секретари. Среди польских евреев, которые в большинстве своем и трудились на его производствах, практически не было тех, кто свободно изъяснялся и писал по-немецки. Предполагаю, что меня, австрийку, кто-то ему порекомендовал. Он пригласил меня в свою канцелярию, поговорил со мной по-немецки и выяснил, что я могу стенографировать. Вероятно, в этот момент и решилась моя судьба..."

Из интервью Мими Рейнхард

Согласно переписи населения, проведенной немцами в ноябре 1939 года, в городе находилось 64.428 евреев, но фактически количество еврейских жителей города на тот момент оценивается примерно в 70.000 - 80.000 человек.

С 1 декабря 1939 года все евреи в возрасте десяти лет и старше были обязаны носить белую повязку с синей звездой Давида на правой руке.

17 сентября 1939 года, по немецкому приказу, в Кракове был создан "Еврейский комитет" из двенадцати человек. Его председателем был назначен д-р. Марек Биберштейн, его заместителем стал Вильгельм Гольдблат. В декабре 1939 года немцы объявили комитет "юденратом" (еврейским советом), а число его членов было увеличено до двадцати четырех человек. Юденрату было передано несколько сфер деятельности, в том числе распределение продовольствия и медикаментов и сбор выкупа с еврейского населения. Они также были ответственны за вербовку подневольных работников, целью которой было предотвратить произвольный захват евреев на улицах города. По инициативе членов юденрата была создана благотворительная столовая для беженцев, организовано распределение одежды и финансовой поддержки нуждающимся, в том числе еврейским интеллектуалам, потерявшим свои источники заработка с закрытием школ и учебных заведений. Кроме того, юденрат, который частично субсидировался JSS, поддерживал больницу, которая возобновила деятельность в октябре 1939 года, а также инфекционную больницу, детский дом, дом престарелых, бани и кладбище. Помимо этих сфер деятельности юденрат поддерживал проведение курсов профессионального обучения.

11 декабря 1939 года немцы приказали закрыть все еврейские школы, и одновременно еврейские ученики и преподаватели были изгнаны из государственных школ. Тогда еврейское образование перешло в подпольный режим. В таких подпольных школах обучение продолжалось до момента ликвидации общины. С конца 1939 года немцы начали присваивать себе еврейские квартиры вместе с их содержимым, они приказали закрыть все синагоги и конфисковать в них все ценные предметы. Кошерный убой скота (шхита) также был объявлен вне закона.

В декабре 1939 года немецкие и польские охранники и полицаи были размещены в квартале Казимеж, а в феврале 1940 года они были размещены вокруг и других преимущественно еврейских кварталов. В мае 1940 года евреям было запрещено ходить по главным улицам Кракова.

Уже 26 октября 1939 года на территории центральной Польши было образовано генерал-губернаторство и Краков был объявлен его столицей. Поэтому немецкие власти старались радикально сократить еврейское население города. 18 мая 1940 года немецкий мэр Кракова Карл Шмидт объявил о сокращении числа евреев в городе до 15.000 "продуктивных евреев" и выселении всех остальных до 15 августа 1940 года.

Евреи были поставлены в известность, что после этой даты все те, кто не имеет разрешений, позволяющих оставаться в городе, будут депортированы. Депортация была возложена на юденрат. Евреи, покинувшие город, в основном переехали в ближайшие города, такие как Скавина, Борек Фавецкий, Юговице, Величка, Прокоцим, Рабка и Тарнов.

Члены юденрата пытался подкупить немецких чиновников для того, чтобы те согласились на увеличение числа евреев, которым было бы разрешено остаться в городе. Эти попытки привели к аресту главы юденрата, его заместителя и ряда других членов этого органа.

Доктор Артур Розенцвейг был назначен новым председателем юденрата, он, как и его предшественник, пытался сделать все возможное для улучшения условий жизни в гетто. В июле 1940 года в Кракове все еще находились около 70.000 евреев. Была создана еврейская служба порядка, которая быстро выросла от сорока полицейских до двухсот. 1 августа 1940 года ответственность за еврейскую рабочую силу была отобрана у юденрата и передана немецкому бюро по трудоустройству, которое организовало отправку евреев в трудовые лагеря региона.

После того, как завершилась волна "добровольного переселения", в Кракове остались около 21.000 евреев, то есть больше, чем планировали немцы. На евреев, которые не имели разрешения остаться в городе, охотились немецкие полицейские органы с помощью польской вспомогательной полиции ("полиции в синей униформе"). 2 декабря 1940 года полиция перекрыла все въезды в город. Около 5.000 евреев были задержаны без соответствующих документов и депортированы в различные города в районе Люблина. Части депортированных удалось позже тайно вернуться в Краков.

В начале января 1941 года делегация раввинов и еврейских представителей Кракова обратились к католическому кардиналу Адаму Сапеге, чтобы тот ходатайствовал перед генерал-губернатором оккупированной Польши, Гансом Франком, с целью остановить депортацию евреев из города. Узнав через информатора об этом обращении к кардиналу, немецкие власти депортировали всех членов делегации в Освенцим. Депортации евреев из города продолжались.

Весна 1941 года - создание гетто

3 марта 1941 года глава Краковского регионально управления, доктор Отто Вехтер, объявил о создании гетто и его границах и потребовал, чтобы все евреи были сосредоточены в пределах этих границ до 20 апреля 1941 года. Гетто располагалось в трущобах района Подгуже, на юго-восточном берегу Вислы. С созданием гетто синагоги в городе были закрыты, и священные предметы, которые по-прежнему еще имелись там, были перенесены в здание юденрата.

Гетто было окружено стеной и колючей проволокой, его ворота охранялись извне немецкими и польскими охранниками и изнутри - еврейской полицией. Ко времени создания гетто в городе проживало около 12.000 евреев, причем примерно у 1200 из них не было на это разрешения. Из-за большой плотности населения в гетто начались эпидемии и резко возросла смертность. Вот что рассказывает об этом Праведник народов мира Тадеуш Панкевич:

"Так прошел первый день в гетто.
Сразу после праздника Песах гетто начало меняться. Десятки рабочих, каменщиков и плотников работают день и ночь и возводят вокруг стены. На окна домов, выходящих на арийскую часть города, устанавливают железные решетки. Устанавливают столбы и строят ворота, люди смотрят с ужасом на то, как растут высокие стены, похожие формой на еврейские надгробия. И вот завершилось строительство стены. Закончилось также и зарешечивание окон. Трое ворот, ведущих в гетто и из него. Главный вход находится возле рынка Подгуже. Над воротами - звезды Давида и огромная большая еврейская надпись: "еврейский квартал". По обе стороны - два фонаря, мерцающие синим светом. Между ними время от времени проезжает трамвай, обычный маршрут которого проходит по центральным улицам гетто – Львовской и Лимановской…"

Тадеуш Панкевич, Аптека в краковском гетто (на иврите), Яд Вашем, Иерусалим,1985

В первое время жители гетто поддерживали контакты с внешним миром. 29 апреля 1941 года было создано почтовое отделение, находившееся в ведении юденрата. Разрешения на выход из гетто в течение дня выдавались тем, кто работал на немецких или польских фабриках, работникам больницы, сотрудникам детского дома и работникам различных отделов юденрата, которые сначала оставались за пределами гетто. Кроме того, полякам разрешалось посещать заводы, расположенные внутри гетто. Эта ситуация способствовала контрабанде продуктов питания в гетто, хотя и в малых количествах и по завышенным ценам. По официальным данным, немцы выделяли на каждого жителя гетто 250 калорий в день, но и это скудное количество не доставлялось регулярно.

Еврейские организации делали все возможное, чтобы облегчить тяжелое положение детей в гетто. Триста детей были размещены в приемных семьях, для них также были открыты детские сады и общественные кухни. Кроме того, для молодых людей действовали профессиональные курсы.

Осенью 1941 года немцы решили отделить гетто от окружающих его районов. 15 октября 1941 года был опубликован приказ о смертной казни для любого еврея, задержанного без разрешения за пределами гетто, и любого поляка, скрывавшего еврея. 6 декабря 1941 года было закрыто почтовое отделение гетто, и посылки с продуктами перестали поступать.

В ноябре-декабре 1941 года от 1000 до 2000 евреев были депортированы из гетто в район Люблина под предлогом того, что у них не было разрешения находиться в гетто. Одновременно с этим около 6500 евреев из общин, находившихся в районе Кракова, были переселены в гетто. Предполагается, что к концу 1941 года в гетто находились более 18.000 человек.

В начале 1942 года по спискам, подготовленным еврейской службой порядка, около 1000 евреев были депортированы из гетто в вагонах для скота в направлении Люблина. Многие из них тайно вернулись в Краковское гетто.

Гетто в период уничтожения, 1942 – 1943 гг.

В конце 1941 - начале 1942 года немцы приступили к закрытию еврейских магазинов и мастерских, которые продолжали работать на «арийской» стороне города. В результате, весной 1942 года мастерские и артели были перенесены на территорию гетто. В это время тысячи жителей гетто были заняты в качестве рабочих на разных предприятиях, стремясь получить таким образом защиту от депортаций и принудительных работ. И все же около 2000 евреев были депортированы на восток в марте 1942 года.

В конце мая - начале июня 1942 года немцы провели массовую акцию уничтожения. 30 мая 1942 года немцы приказали юденрату провести тщательную проверку всех удостоверений и разрешений на работу узников гетто. Гетто было оцеплено немецкой полицией, украинской и польской вспомогательной полицией. После завершения проверки документов 31 мая 1942 года немцы, при помощи еврейской полиции, собрали около 2000 евреев, у которых не оказалось документов, на площади Згоды, главной площади гетто. 1 июня они были погружены в вагоны для скота и депортированы в лагерь смерти Белжец. В целом, более 5000 евреев были депортированы в Белжец во время этой акции, которая продолжалась до 8 июня и была проведена под командованием Вильгельма Кунде. Сотни евреев были расстреляны на улицах гетто во время операции, часто при попытке скрыться; многие другие покончили жизнь самоубийством. Были созданы группы евреев для сортировки имущества депортированных, для последующей переправки в Германию.

3 июня, в ходе операции, немцы сместили председателя юденрата Розенцвейга, который отказался сотрудничать, и отправили его вместе с депортированными в Белжец. На место Розенцвейга немцы назначили Давида Гуттера - "комиссаром" гетто, а название "юденрат" изменили на "комиссариат". Гуттер сотрудничал с немцами больше, чем его предшественник, в надежде на то, что производительность труда евреев спасет часть узников гетто. Вот что рассказывает Праведник народов мира Тадеуш Панкевич об этих событиях:

"…29, 30 … и 31 мая 1942 года в помещении «Совета еврейской взаимопомощи» заседали гестаповцы и чиновники «Рабочего отдела». В большом зале здания «Сберегательной кассы» расставили много маленьких столиков, за каждым из которых сидели двое - гестаповец и чиновник «Рабочего отдела». Перед столиками выстроились длинные очереди. Люди стоят в очереди, колени у них подкашиваются, каждый ждет решения своей участи. Снаружи теснятся все новые и новые люди. Ждут долго.
Очереди тянутся на сотни метров. Гестаповцы решают на месте, кто останется в гетто, кто – нет. Те, кто не получил разрешения остаться, спрашивают с ужасом: «Куда нас повезут?», «Что с нами сделают?», «Разрешат ли взять что-нибудь с собой?». Утешают друг друга. Никто не верит в действительную близость конца. Никому не пришла в голову мысль ни о газовых камерах, ни о крематориях. Распространяется слух, что всех вывезут на Украину, разместят в открытых лагерях, заставят работать в сельском хозяйстве. Немцы, работающие на железнодорожной станции, и другие знакомые немцы рассказывают о новом городе, построенном на Украине, и об огромных бараках, ждущих переселенцев. Говорят, что там начнется организованная жизнь, у каждого будет доступ к столовой, библиотеке и кинотеатру. Уверяют собравшихся, что там им будут платить за работу и они смогут спокойно дожидаться окончания войны. Люди начинают верить этим рассказам. И начинаются новые заботы: будут ли кормить в пути, можно ли взять с собой в дорогу что-нибудь из еды? Но все же каждый, кто может получить разрешение остаться, лезет из кожи вон, чтобы ему поставили штамп. Штамп, поставленный гестаповцем в паспорте, позволял остаться в гетто. Никому и в голову не приходило, что этот же штамп поможет человеку остаться в живых. А немец ставил штамп, как ему заблагорассудится. Никакой роли не играли ни разрешение на работу, ни вид выполняемой работы. Бывали всякие странности: кому-то отказали в штампе, он выстоял новую очередь к тому же столику, и тот же немец проштемпелевал ранее отвергнутый паспорт. Случайное совпадение, везение, настроение нациста, протекция, размер взятки, степень чистоты предложенного бриллианта могли оказаться решающими. Регистрация окончилась через два дня. Те, кому было отказано в праве на работу, ждали, как сложится их дальнейшая судьба".

Тадеуш Панькевич, Аптека в Краковском гетто, (на иврите), Яд Вашем, Иерусалим,1985, стр 39-41

20 июня 1942 года, после акции, по приказу немецкого майора Рудольфа Павду, территория гетто была сокращена наполовину. Евреям, которые жили на улицах, теперь находившихся вне гетто, было дано пять дней, чтобы переехать в его новые границы. Уменьшение размеров гетто усилило его изоляцию от внешнего мира и резко сократило возможности контрабанды продовольствия.

27 октября 1942 года в гетто распространился слух об еще одной операции массового уничтожения, запланированной на следующий день. Обитатели гетто прятались в заранее подготовленных местах ("малинах"), и те, кто работал за пределами гетто, пытались скрыться на своих рабочих местах или у нееврейских знакомых. Вечером гетто было окружено немецкими полицейскими подразделениями под командованием Вильгельма Кунде и Вилли Хааса. Связь с внешним миром была отрезана, и на следующий день в гетто была проведена особенно жесткая селекция. Руководители немецкой полиции и директоры немецких заводов выбрали в основном тех, кто владел особо важными специальностями, в то время как другие евреи, включая членов семей выбранных рабочих, были переданы для депортации. Во время акции были убиты многие пациенты еврейской больницы, а другие были включены в число депортированных, наряду с детьми из интерната и жителями дома престарелых. В целом, около 4500 жителей гетто были депортированы во время этой операции в лагерь смерти Белжец, и еще 600 - убиты в самом гетто. Об этом периоде рассказывает Густа Давидзон-Дрангер (известная в подполье как Юста):

"Краков стал теперь центром организации, поскольку более не существовало какого-либо другого центра. Во время последней волны депортаций окончательно опустели города этого района.

Те, кто не был схвачен во время акции, куда пошли? В город, который ожидала похожая судьба через день или два? Когда заканчивалась акция, каждый возвращался в город. Каждый знал, что это лишь временное спасение, постоянное бегство до истощения сил или, скорее всего, до следующей внезапной акции. Но все пытались спастись, даже зная, что они продлят свою жизнь на неделю или две. И кто знает, что можно было сделать только благодаря воле к жизни... Одного никто не хотел: сдаться добровольно".

Густа Давидзон-Дрангер, "Дневник Юсты"

На этом этапе гетто было передано под исключительную власть СС и гестапо и было превращено в своего рода трудовой лагерь. Были выданы новые разрешения на работу, но зарплаты, которые евреи получали ранее, более им не выдавались, а шли прямо в казну СС.

Во второй половине ноября 1942 года были завершены депортации евреев из сел и местечек возле Кракова. Выжившие евреи из этих населенных пунктов были сосредоточены в Краковском гетто, что усугубило перенаселенность и привело к эпидемиям.

6 декабря 1942 года гетто было разделено на две части: в одной из них поселили рабочих, в то время как вторая была для "не рабочих", в том числе евреев из соседних сел и местечек, которые содержались в особенно тяжелых условиях, под строгим контролем еврейской службы порядка. Две части гетто были отделены друг от друга колючей проволокой, хотя изначально жителям было разрешено перемещаться между двумя секторами с согласия еврейской службы порядка.

В декабре 1942 года немцы приступили к депортации еврейских подневольных рабочих из гетто в лагерь Плашов, созданном на руинах еврейского кладбища в Кракове. Большинство жителей гетто были постепенно переселены в лагерь вместе с еврейскими рабочими из других мест.

Ликвидация гетто

13-14 марта 1943 года немцы ликвидировали гетто. Операция была проведена под непосредственным командованием коменданта лагеря Плашов Амона Гёта, с участием польской и украинской вспомогательной полиции, при помощи военнопленных Красной армии. 13 марта большинство жителей гетто (по некоторым оценкам, около 6000) были депортированы в Плашов, меньшинство были отправлены на работы в другие лагеря. Жители гетто "B", в том числе пожилые, больные и их врачи, а также дети и их родители, которые отказываются расставаться с детьми, были на следующий день отправлены на уничтожение. Многие из узников (по некоторым оценкам, 700 человек, а по другим, по меньшей мере 2.000) были убиты в районе гетто, а остальные - депортированы в Освенцим и там уничтожены.

После окончания операции по уничтожению гетто членам еврейского Комиссариата и еврейской полиции было приказано собрать тела тех, кто был убит в гетто. В последующие месяцы группы еврейских заключенных из Плашова ежедневно работали на территории бывшего гетто.

С ноября 1943 года евреям более не разрешалось покидать лагерь Плашов. Летом 1943 года члены Комиссариата и еврейской полиции были также депортированы в Плашов.

Сопротивление

Группы сопротивления были организованы в краковском гетто еще в начале 1941 года. Они состояли в основном из членов еврейских молодежных движений и политических партий, действущих в городе еще в предвоенное время.

В июле 1942 года, после акции уничтожения и депортаций, большинство подпольных групп в гетто объединили усилия под командованием Долека (Адольфа) Либскинда. Движение Ха-Шомер Ха-Цаир воздержалось на данном этапе от присоединения к единому командованию и продолжало независимую подпольную деятельность в рамках группы "Искра". Обе подпольных группы действовали в состоянии полной секретности. Они стремились получить оружие и установить контакт с польскими подпольными организациями за пределами гетто. В следующие месяцы подпольщики обеих организаций проводили акты саботажа против немцев в Кракове и его окрестностях, вне гетто. Действия вне гетто определялись фактом малой территории Краковского гетто и отсутствием возможности действовать скрытно внутри него. Им удалось убить нескольких немецких солдат и полицейских. Вот что писала участница этих событий Густа Давидзон-Дрангер:

"…У молодежи было иное настроение. Они восстали всей своей жизненной силой, не соглашаясь сдаться… Несмотря на сильное желание жить, они были готовы к борьбе, которая вела их к верной гибели... Обсуждалась также возможность пересечь границу Венгрии. Но в глубине души они всегда задавали себе вопрос, как дожить до конца войны. Они желали погибнуть в бою, но все еще не могли смириться с мыслью, что все они падут... Никого не останется, чтобы рассказать обо всем, что случилось. Всё, чего они хотели, это чтобы выжила хоть небольшая группа людей, которая стала бы памятником движению..."

Густа Давидзон-Дрангер, "Дневник Юсты"

После акции уничтожения в октябре 1942 года и ареста нескольких членов подполья еврейской службой порядка подпольщики покинули гетто и перенесли свою деятельность на «арийскую» сторону Кракова. В декабре 1942 года обе подпольные группы впервые объединили свои силы в рамках единого штаба и 22 декабря 1942 года произвели атаку на немецких солдат и полицейских в кафе "Циганерия" и в ресторане "Бизак". Одновременно польские подпольщики повесили на улице Батория национальный бело-красный флаг. От 7 до 11 немецких солдат были убиты во время этой акции и тринадцать получили ранения. В следующие недели большинство подпольщиков были убиты или задержаны, после того, как были раскрыты гестапо, с помощью еврейской службы порядка. Оставшиеся в живых продолжали осуществлять партизанские акции против немцев.

Концентрационный лагерь Плашов

Концентрационный лагерь Плашов был основан нацистами в 1940 году в южном пригороде Кракова вскоре после оккупации. Сначала он являлся рабочим лагерем, однако в 1941 году был преобразован в концентрационный лагерь. 28 октября 1942 года в лагерь начали депортировать евреев из краковского гетто. Комендантом лагеря был назначен унтерштурмфюрер СС Амон Гёт. Он был известен садистским отношением к заключенным и лично расстрелял многих из них. Как говорилось ранее, 13 марта 1943 года он лично командовал ликвидацией краковского гетто.

Плашов снабжал рабочей силой некоторые военные заводы в районе Кракова, каменоломню, а также другие предприятия. Многие узники погибли от тифа и тяжелых условий жизни. В лагере также проводились постоянные расстрелы заключенных. Вдобавок практиковались отравления заключенных при помощи инъекций.

В июле 1944 года в лагерь прибыло около 50 украинских эсэсовцев под командованием Николая Гаврилова, Алифата Демиденко и Сергея Владимирова.

В январе 1945 года оставшихся в лагере заключенных погнали маршем в Освенцим. Многие погибли во время марша, а те, кто остался в живых, были расстреляны сразу после прибытия. Советские части освободили Плашов, предварительно разрушенный нацистами, 20 января 1945 года.

После войны в Краков вернулось около тысячи евреев. Многие из них бежали в 1939 году в СССР и вернулись оттуда после войны. Среди вернувшихся были те, кого спас Оскар Шиндлер. Лишь немногие возвратились из лагерей.