Праведники народов мира

Избранные истории

Необычная судьба двух сестёр

Прокофий и Лидия Ивановы, Елизавета Кондратьева (Россия)

Прокофий и Лидия Ивановы с дочерьми, Любой и Люсей. 30-е годыПрокофий и Лидия Ивановы с дочерьми, Любой и Люсей. 30-е годы
Фотогалерея

Супруги Прокофий и Лидия Ивановы проживали в деревне Косачевка что неподалеку от местечка Петровичи, в 50 км южнее Смоленска. Оба они работали учителями в местной школе. После нападения нацистской Германии на СССР их старшая дочь Люба ушла на фронт и погибла.

Косачевка была оккупирована немцами в конце июля 1941 года. Ивановы продолжали преподавать  в школе и при немцах, но в то же время оказывали всяческую поддержку советским партизанам, развернувшим свою деятельность в этих местах: снабжали их провизией, сообщали нужную информацию, помогали в добыче необходимых для партизанского быта вещей. Роль связного с партизанами выполняла младшая дочь Ивановых, Люся. 

Так прошел первый год оккупации. Однажды, в конце лета 1942 года, партизаны привели в дом Ивановых раненого в ногу еврейского подростка, Льва Гуревича. Его родители и младший брат погибли во время массового расстрела евреев в местечке Петровичи, 22 июля 1942 года. Чудом уцелевшие Лев и его старший брат Хаим скрылись в лесу, где встретили еще нескольких  евреев из Петровичей, переживших расстрел. Вскоре братьям посчастливилось попасть к партизанам, но в одной из операций Лев был ранен.

Ивановы знали, какому риску они себя подвергают, согласившись приютить еврея: они были на учете в полиции,  их подозревали в анти-фашистской деятельности, кроме того, их ближайшие соседи открыто сотрудничали с немцами. И, тем не менее, 16-летнему партизану-еврею был оказан радушный прием. Сначала его спрятали на чердаке, затем в сарае, а позже – в погребе, выкопанном прямо в полу дома. Все члены семьи Ивановых ухаживали за юношей, помогали восстановиться после ранения. В то время, когда Лев скрывался у Ивановых, Хаим Гуревич погиб в одной из партизанских операций. Лев лишился последнего родного человека.

В феврале 1943 года Лидия и Люся Ивановы были задержаны по обвинению в связях с партизанами. Вскоре после ареста Лидия была расстреляна, а юную Люсю перед смертью пытали, требуя сообщить сведения о партизанах. Потеряв жену и дочь, убитый горем Прокофий продолжал, тем не менее, ухаживать за скрывавшемся в его доме мальчиком. Теперь и он лишился всех родных.

В этот тяжелый период Прокофия поддержала соседка, Елизавета Кондратьева; ее помощь в уходе за Львом Гуревичем и по хозяйству трудно переоценить. Бывший ученик Ивановых, работавших в местной полиции, взял на себя труд  заранее предупреждать Прокофия о намечавшихся обысках и других санкциях в Косачевке, что давало Елизавете Кондратьевой возможность перепрятать Льва в лесу. Через какое-то время Прокофий и Елизавета стали жить как муж и жена.

После освобождения Смоленской области советскими войсками, в сентябре 1943 года, Лев Гуревич покинул дом своих спасителей, но в течение многих лет переписывался с ними. В 1991 году он иммигрировал в Израиль и вскоре обратился в Яд Вашем с просьбой наградить своих спасителей. «Я всю жизнь буду помнить героизм семьи Ивановых и никогда их не забуду. Такие люди достойны быть Праведниками».

13 декабря 1995 года Яд Вашем удостоил Прокофия и Лидию Ивановых почетным званием Праведник народов мира. Четыре года спустя, в 1999 году, этого звания была удостоена и Елизавета Кондратьева.

Но история на этом не кончается

Прошло несколько лет. Однажды в Яд Вашем, в отдел Праведники народов мира пришел посетитель. Типичный израильтянин по имени Илан Гай принес несколько старых фотографий Прокофия и Лидии Ивановых, и рассказал следующую историю: в начале ХХ века сестра Лидии, Екатерина, вышла замуж за крестьянина из Косачевки, Родиона Трофимовича Агеева. Находясь в госпитале после ранения, полученного во время Первой мировой войны, Агеев начал читать Священное писание. Никто не знает, что именно так поразило воображение этого русского человека, крепкого крестьянина и отца семейства. Известно только, что вскоре после выздоровления и возвращения домой, Агеев собрал группу единомышленников, поставивших себе целью перейти в иудаизм и переселиться на Святую Землю. В 1923 году Агееву с семьей удалось осуществить свою мечту. Екатерина Агеева переписывалась с оставшимися в России родными, обменивалась семейными фотографиями с сестрой Лидией. С началом войны переписка между сестрами прервалась...

Только через тридцать три года, в 1956 году, Родион посетил Косачевку, где, вероятно, услышал о трагической судьбе, постигшей Лидию и ее дочерей. Видимо тогда он и привез в Израиль фотографию черноволосого юноши, на оборотной стороне которой посвящение: «Посмотрите и вспомните!!! Страшные, черные годы пережитые нами во время фашистской оккупации. На память Прокофию Васильевичу! От того, которого он спас от смерти. Лева, 1.3.1945»

После смерти Родиона Агеева эта фотография была найдена его потомками среди снимков родных и друзей покойного. Внук Родиона Агеева, Илан Гай, решил выяснить, кто изображен на снимке и почему его дед хранил его. После нескольких поездок в Россию и Белоруссию (где теперь живут потомки Прокофия и Елизаветы Ивановых), поиски привели господина Гая в Яд Вашем, где, проверив базу данных с именами евреев, погибших в годы Холокоста, он обнаружил Листы свидетельских показаний, заполненные Львом Гуревичем на своих родных, погибших в местечке Петровичи. Разыскав Гуревича в Израиле, Илан Гай из его уст услышал о судьбе сестры своей бабушки и судьбах ее дочерей в период нацистской оккупации. 
Так, две такие нетипичные истории о судьбах двух сестер закончились, совершив круг, в Израиле. Две русские женщины, родившиеся на Смоленщине: одна из которых перешла в иудаизм и поселилась в Палестине, и чьи многочисленные потомки продолжают жить в Израиле; вторая осталась в России, но сыграла важную роль в спасении еврея, который после войны создал семью, переехал в Израиль, где рассказал об удивительной семье Ивановых и позаботился о том, чтобы имена его спасителей были выбиты на Мемориальной Стене в Саду Праведников народов мира в Иерусалиме.