Иосиф Береговский. Спасение из плена

Лагерная табличка военнопленного STALAG XVII B
Лагерная табличка военнопленного STALAG XVII A
Письмо к матери
Письмо к матери
Похоронка на Иосифа Береговского

Вскоре после формирования наш корпус был направлен на 4-й Украинский Фронт. Пришлось участвовать в боевых действиях в Венгрии, в боях при форсировании Дуная, окружённого Будапешта и у озера Балатон. Немцы стремились пробить кольцо окружённого Будапешта. Подтянулись свежие силы, в основном танковые части, у которых на вооружении были Королевские Тигры. Шли тяжёлые, кровопролитные бои у озера Балатон. Немцы прорвали нашу оборону, и тогда для поддержки нас перебросили в район озера Балатон. Я командовал пулемётным взводом в составе стрелковой роты. Так сложилась боевая обстановка, что из-за уничтоженных немцами наших танков типа "Шермана" нас не поддержали танкисты, и немцам удалось нас отсечь и окружить. Завязался жестокий бой. В момент боя рядом разорвался снаряд, меня контузило, и я потерял сознание. Очнулся от ударов по спине прикладами. Это были немцы, которые забирали живых и раненых.

Так я оказался в немецком плену. Подвели к какому-то сараю, выстроили в один ряд под его стенкой, начали обсуждать, что с нами делать. Раздались голоса: "Растрелять". Пришёл их старший и запретил растрел, приказал направить в штаб. Знание идиша и немного немецкого языка позволило мне всё это понять. Как еврею смерть мне грозила ежесекундно. В штабе нас выстроили, допрашивали офицеров. Я скрывался среди солдат. Командир роты Порфименко знал, что я офицер, но скрывал. Немец, допрашивавший нас, спросил на русском языке, есть ли ещё офицеры, и один солдат показал на меня. Это был страшный момент. Нас собрали в группу из четырёх офицеров и этапом из Венгрии отправили в Австрию, в лагерь военнопленных номер 17А в городе Брук. Прибывших военнопленных офицеров в лагере разместили в отдельном, усиленно охраняемом, бараке за несколькими рядами колючей проволоки. Барак был заполнен, люди размещались на 3-этажных нарах. Пленные голодали, было много ослабевших. Два раз в день выдавали по черепку похлёбки и по кусочку чёрного хлеба, в котором были опилки. Страшных ситуаций было много. Одна из них: всех загнали в баню, а затем голыми продержали всю ночь. Когда утром нас оттуда вывели, то мы увидели жёлтые коробки, на которых надпись на немецком языке гласила: "отравляющий газ".

В связи с приближением Красной Армии военнопленных небольшими партиями отправляли в глубь Австрии. В одной такой группе через Вену под усиленной охраной с собаками нас перевезли в г. Кремс в лагерь военнопленных номер 17Б. Это было в двадцатых числах марта 1945 года. В лагере содержали военнопленных многих стран: англичан, француз, поляков и др. Причём русские военнопленные содержались в отдельных бараках, не оборудованных нарами. Американские военнопленные находились в другой зоне. К советским часто приходил и беседовал на русском языке один английский военнопленный. Его обычно плотно окружали, слушали и отвечали на вопросы. Во время одного из таких посещений я внимательно присмотрелся и понял, что он - еврей. Но боялся к нему подойти и открыться. Однажды, дождавшись, когда все разошлись, я осмелился и, подойдя, спросил на идише: "Ир аид?"

Он был шокирован, не ожидал встретить среди русских военнопленных молодого еврейского парня. При этом сообщил, что его фамилия - Фридман, родом он из посёлка Хабно, Киевской губернии, а сам живёт в Палестине и воевал в составе еврейской бригады английской армии. Фридман рассказал о евреях-военнопленных из Палестины, которые находились совместно с англичанами в немецком плену. Оценив ситуацию, в которой я находился, Фридман принял решение забрать меня из русского барака, так как там мне в каждый момент грозила смерть. Достали мне обмундирование англичан, под вымышленной фамилией поместили среди английских военнопленных. Особое участие принимал в этом вместе с Фридманом также Блевис (выходец из дореволюционной Одессы). Приняли меня все евреи с большой теплотой, заботой, откормили, ведь они получали посылки Красного Креста. Обеспечить мою безопасность было сложно, однако они предпринимали всё возможное для моего спасения. Особое напряжение возникло, когда немцы устроили медицинское обследование. Ребята мне дали английский текст, который я заучил и благополучно прошёл через проверку.

Освободили нас 8 мая 1945 года советские войска 2-го Украинского Фронта. Вскоре после освобождения в лагерь прибыла колонна автомашин американской армии и всех своих военнопленных и англичан забрали. Фридман и Блевис в тот период по возрасту соответствовали моим родителям. Расставались мы очень тепло, они мне оставили адреса. Также адрес оставил военнопленный из Канады, с которым я спал на нарах. К сожалению, записную книжечку с адресами у меня кто-то извлёк.